четверг, 11 августа 2011 г.

Jackie Kennedy


 Джеки росла девчонкой-сорванцом, гувернантки у нее менялись примерно с той же частотой, как и пеленки. Отец Джеки, Джон Вернон Бувье, был личностью необычайно колоритной. Друзья называли его Черным Джеком из-за загара, который не сходил с его лица круглый год. Еще его называли Шейхом, но уже не из-за смуглой кожи, а вследствие особого пристрастия к представительницам прекрасного пола.

Мать Джеки, утонченная и честолюбивая Джанет Бувье, долго терпела эскапады мужа, но в конце концов в 1936 году решила оставить его, забрав с собой восьмилетнюю Джеки и ее младшую сестру Ли. 
Шло время. Джеки, сменив несколько частных школ, поступила в привилегированный колледж Вассар в штате Нью-Йорк. Она изучала Шекспира, французскую литературу, языки, историю искусств и вполне преуспела в этих занятиях. Еще более впечатляющими были ее успехи в светской жизни. В поклонниках из аристократических Йельского и Принстонского университетов у нее недостатка не было. Она часто проводила с ними веселые уикенды. Черный Джек, знавший мужскую природу не понаслышке, был всерьез обеспокоен. В одном из писем дочери он писал: «Женщина может иметь деньги, красоту и ум, но без репутации она — ничто». 

 Джеки всегда влекли сильные, неординарные личности, способные добиться в жизни успеха. Молодой, энергичный политик Джон Кеннеди, наследник многомиллионного состояния не мог не заинтересовать Джеки. Они ходили по ресторанам, в кино, целовались в машине. Однажды Джону пришлось пережить не очень приятные минуты. Целуясь, как обычно, в открытом автомобиле Джона, припаркованном на тихой улочке Арлингтона, они не заметили, как из быстро подъехавшей полицейской машины выскочил блюститель порядка и фонариком осветил их. К тому времени Джон уже ухитрился снять с Джеки лифчик… Полицейский, очевидно, узнал сенатора и поспешно ретировался. Джону повезло. Если бы об этом инциденте разнюхали газетчики, в прессе поднялся бы шум.

Джеки твердо решила завоевать Джона, а добиваться поставленной цели она умела. Характер у нее был железный. Несходство их личных вкусов ее не волновало. Пусть она обожала лошадей, собак и кошек, а у Джона на них была аллергия. И что из того, что она жить не могла без оперы, балета, музеев, а Джон всему этому предпочитает вестерны и легкое чтиво? Разве это так уж существенно?
Джеки становится верным спутником Джона. Ездит с ним на рыбалки, бейсбольные матчи, помогает выбирать одежду в магазинах. (До нее Кеннеди был абсолютно равнодушен к моде.) Джеки даже пишет рефераты для его младшего брата Тедди. Она становится все более частым гостем на семейной вилле Кеннеди в Палм-Бич, стараясь понравиться его родственникам. Задача, надо сказать, — не из легких. Но Джеки и здесь преуспела, постепенно «приручив» сестер Джона, которых она поначалу именовала не иначе как стаей «молодых горилл». Она сумела понравиться своенравной Роз Кеннеди, матери семейства, а главное — совершенно очаровала главу клана старого Джозефа.Джекки знала и о многочисленных любовных похождениях Джона. Но это лишь подхлестывало ее стремление взнуздать норовистого вашингтонского жеребца. Однако после свадьбы ей пришлось признаться себе, что это невозможно. Джон не мыслил жизни без любовных утех на стороне. Актрисы, стюардессы, секретарши, модели, медсестры… Контингент все время обновлялся. 
Однажды (Джеки уже была хозяйкой Белого дома) горничная, найдя в постели Джона черные шелковые трусики, по простоте душевной отдала их Джеки, полагая, что они принадлежат ей. Дождавшись мужа, первая леди спокойно передала ему трусики со словами: «Отдай их хозяйке. Это не мой размер».
Джеки брала реванш в другом. Обладая тонким изысканным вкусом, она много сил, времени и денег отдавала отделке и меблировке их личных апартаментов в Белом доме. Впрочем, денег ей всегда не хватало. Особенно на туалеты. Джон буквально стонал, получая счета из магазинов. И все же он гордился женой. Ее красотой, вкусом, изысканными нарядами восхищался весь мир. После того как она, нарушив все каноны, застелила столы в обеденном зале Белого дома цветными скатертями, такие появились у всех американских домохозяек. А вслед за ними — округлые стулья из золотистого бамбука (Джеки вывезла образцы из Парижа). Сейчас смешно говорить об этом, но Жаклин Кеннеди действительно в щепки разломала стереотипы: даже редакторы модных журналов (с которыми «госпожа президентша» всегда дружила) впадали в легкое оцепенение, переходящее в восторг. ТАК сочетать несочетаемое не додумывался ни один дизайнер того времени. Джеки изменила и сам подход к женской красоте. С одной стороны — полногрудая красотка Мэрилин Монро, блондинка, как и все уважающие себя американки, а с другой — супруга президента. Она сделала респектабельными свою стрижку, цвет волос, тонкокостную хрупкость фигуры и почти полное отсутствие бюста. Зато именно на ней бело-синий джемпер в поперечную полоску смотрелся как произведение самого дорогого кутюрье!
Галантный де Голль дарил ей цветы. Очарованный Хрущев обещал прислать щенка от собачек, побывавших в космосе, и выполнил свое обещание. Даже несгибаемый революционер Че Гевара как-то заявил, что Джеки — единственный человек в Соединенных Штатах, с кем ему хотелось бы встретиться. «Но не за столом переговоров», — многозначительно добавил он.


Один из лучших сценариев Жаклин был сценарий похорон собственного мужа. Карапуз-сын, отдающий честь гробу отца, безутешная, но достойная и как всегда безупречно элегантная вдова: Америка рыдала не только горькими, но и умиленными слезами.
Смерть Кеннеди изменила жизнь Джеки, но не ослабила интереса к ее особе. Самым настойчивым проявил себя греческий судовладелец мультимиллионер Аристотель Онассис. Джеки проводила время на его роскошной яхте «Кристина», еще когда был жив Джон. Для честолюбивого магната брак с бывшей первой леди Америки стал поистине навязчивой идеей.
Не известно, приняла бы Джеки его предложение, если бы не смерть младшего брата Джона Роберта. Некоторые биографы убеждены в том, что вскоре после гибели президента «брат-2» стал ее любовником. Другие настроены не столь безапелляционно. Как бы то ни было, но смерть Роберта стала для Джеки последней каплей. С кланом Кеннеди ее уже почти ничто не связывало. Тем более что старый Джозеф все более неохотно оплачивал ее счета. В этих условиях брак с Онассисом представлялся наилучшим выходом из положения.
Какой же шум тут поднялся в прессе! «Джеки, как вы могли?» «Джон Кеннеди умер во второй раз!» — кричали заголовки газет. Даже в кругу друзей Джеки многие не скрывали разочарования. Поводом для насмешек служила не только значительная разница в возрасте, но и в росте новобрачных. «Женщине нужен мужчина, а не колпачок для радиатора», — съехидничала одна из приятельниц Джеки, намекая на то, что та была почти на восемь сантиметров выше Онассиса.
Впрочем, Аристотеля никогда не смущал высокий рост женщин. Как-то он похвастался приятелю, что за ночь занимался с Джеки любовью пять раз. Что со временем стало его смущать, так это безудержное мотовство жены. Лишь за первый год их совместной жизни он истратил на Джеки больше 20 миллионов долларов. Ничего удивительного в этом нет. Джеки способна была, забежав в магазин на десять минут, истратить сто тысяч долларов. Если ей не хватало кредитных карточек, она отсылала счета мужу. Как-то на одной из вечеринок собака хозяев сжевала соболье манто сестры Джеки, княгини Ли Радзивилл. Князь был в ярости. «Что ты так переживаешь? — успокоила его Джеки. — Завтра мы купим Ли другое манто, а счет пошлем Ари».
Страсть постепенно угасала. Магната все чаще посещала мысль о разводе. Супруги жили раздельно, порой на разных континентах. Онассис серьезно заболел. К тому времени, когда его болезнь приняла фатальный оборот, они были уже чужими людьми. Джеки приехала в Париж, где лежал в больнице Онассис, на следующий день после его смерти. Первое, что она сделала, это позвонила в Рим известному модельеру Валентино, распорядившись прислать ей коллекцию платьев для траурной церемонии. Джеки никогда не изменяла себе.


После смерти Онассиса Джеки еще раз удивила мир. Кто бы мог подумать, что эта богатая и уже не очень молодая женщина решится столь кардинально изменить привычную жизнь? Джеки стала редактором крупного издательства «Даблдей» и вела переговоры с суперзвездами шоу-бизнеса о публикации их мемуаров. Она общалась с Майклом Джексоном, Элизабет Тейлор, Гретой Гарбо. Возможно, издательство втайне надеялось, что удастся убедить Джеки написать собственные мемуары. Этой надежде не суждено было осуществиться. Жаклин Кеннеди-Онассис закончила свой жизненный путь 19 мая 1994 года. Скончалась она от лимфомы (рака лимфатических узлов, который, по некоторым данным, спровоцировала краска, которой Джеки красила волосы) и была похоронена на Арлингтонском кладбище. На похоронной церемонии присутствовали ее дети — дочь Кэролайн и сын Джон. У гроба стоял и человек по имени Морис Темплмэн, влиятельный бизнесмен, последняя любовь Джеки. Они не состояли в браке.



Джекки навсегда войдет в историю как икона стиля 20 века, ее наряды всегда были просты и лаконичны,без лишних деталей. Именно она ввела моду на платья-футляры, шляпки-таблетки, длинные перчатки и огромные очки.

Истерия преклонения перед Джеки достигла своего апогея при посещении американской президентской четой Парижа в 1961 году. Миллионы французов влюбились в супругу американского президента, которая в качестве безмолвного комплимента метрополии моды появилась в Елисейском дворце, одевшись в Chanel. Легендарными стали слова Джона Кеннеди на званом ужине, которые стали реакцией на бурное восхищение его супругой: «Я являюсь тем самым мужчиной, который сопровождал Жаклин Кеннеди при поездке в Париж». Эти слова вызвали восторг у публики.









Комментариев нет:

Отправить комментарий